Изба-читальня

На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.

Предыдущая тема :: Следующая тема  
Посмотреть профильGrandFather2
Народный участник
Народный участник


Отправить e-mailОтправить личное сообщение]]>Посетить сайт автора]]>
]]>Сообщение]]>+1 (Вт 22.09.2009 11:42)   Ответить с цитатой

Деймон Хилл свой взгляд на Ф1. Мир Формулы-1 изнутри.
Перевод: М. Корнеенков, Д. Ярыгин

Благодарности

Множество людей помогало мне в работе над этой книгой, но мне хочется выразить особую благодарность своей жене Джорджии и нашим детям Оливеру, Джошуа, Табате и Рози, которым пришлось уживаться с моим писательским темпераментом; Питеру Бутвуду и Майклу Брину, за то, что помогали не отвлекаться от работы; всем сотрудникам Jordan, за помощь в работе; Benson&Hedges, за то, что придали болиду желтую раскраску; Литтлу, Брауну за то, что эта книга появилась на свет; Киту Саттону за то, что в этой книге появился я; и Адаму Парсонсу, который замучал меня до смерти и привел мои хаотические мысли в читабельный вид.

Вступление

Согласившись написать еще одну книгу о своих приключениях в экстраординарном мире Формулы-1, я было решил, что никоим образом не собираюсь присовокуплять дополнительную работу и стресс к моему первому сезону с командой Benson&Hedges Jordan Mugen-Honda просто из-за прихоти издателя. Позову-ка, прикидывал я, самого лучшего фотографа, затем усилиями самого лучшего дизайнера сделаю из полученного материала конфетку, а затем выдавлю пару фраз, которые все равно никто не будет читать, поскольку все будут шокированы стильным дизайном и не менее классными фотографиями.
Но когда подошло время приступать к работе, я не смог так поступить, поскольку мне хотелось столько всего объяснить о работе, моем окружении, первой победе за Jordan, стиле жизни, фанатах, страхе, амбициях и соперничестве... в общем, вы поняли.
И вот она перед вами. Книга обо всем об этом.

Деймон Хилл
Ноябрь 1998

]]> Читать дальше \ Cкачать]]>
Посмотреть профильGrandFather2
Народный участник
Народный участник


Отправить e-mailОтправить личное сообщение]]>Посетить сайт автора]]>
]]>Сообщение]]>+1 (Вт 29.09.2009 06:25)   Ответить с цитатой

Эдди Ирвайн.
Зеленое на красном
Revised edition published in paperback in 1997
© Tidswell Ltd 1996, 1997
пер. М. Корнеенков © 2000-2005


Моим маме, папе, бабушкам и дедушкам.
Без их поддержки ничего бы этого не было.

Предисловие
Последующие главы расскажут вам историю первых двух лет моего пребывания в "Феррари". Помимо этого повествование затронет и мои первые шаги в автогонках, а также многих из тех, кто помогал мне на протяжении всего пути. Я хочу воспользоваться возможностью высказать через эту книгу благодарность всем командам, за которые мне довелось выступать, и всем тем, кто помогал мне оказаться там, где я нахожусь сейчас. Их слишком много, чтобы называть поименно. Они знают, о ком идет речь.
Мне также хочется поблагодарить Жана Тодта и команду "Феррари" за их помощь и поддержку в издании этой книги. Спасибо моим издателям из "Харпер Коллинз", а также Морису Гамильтону и Киту Саттону с "Оллспорт" за помощь в подборе слов и фотографий соответственно. И я не должен забыть упомянуть свою сестру Соню и менеджера Рода Викери за то, что они присматривали за мной и помогали в том, чтобы все прошло гладко.
Эдди Ирвайн Херес, Испания Октябрь 1997

Глава 1. Ничего Особенного...
Спросите любого юного гонщика, и он признается вам, что место в "Феррари" для него является верхом мечтаний. Именно с таким настроением я гонялся в ирландской "Формуле-Форд". Мысли об этом помогают выжить во времена ограниченных возможностей и еще меньших бюджетов. Затроньте в разговоре "Формулу-1", и вы автоматически подумаете о "Феррари". А если гонщик сумел попасть за руль красной машины, значит, он сумел реализовать свою мечту.
Но когда это наконец произошло - я вошел в ряды "Феррари" в октябре 1995 года - оказалось, что реальность не так уж и трудна для восприятия. Точнее, я не был столь ошеломлен произошедшим, как ожидал.
Не знаю, может быть, я привык быстро осваиваться в новой обстановке, или другие гонщики чересчур преувеличивают свои эмоции от перехода в новую команду, сказать не берусь. Подобные события никогда не казались мне чем-то особенным. И все же у меня не оставалось и тени сомнения в том, что контракт с "Феррари" станет самой крупной сделкой всей моей жизни.
Приблизительно так же я себя ощущал и по окончании первой гонки сезона-96 в Австралии. Я взошел на подиум, но, честно говоря, третье место на "Феррари" не вызывало никакого повода для гордости. Оно не означало ничего особенного. Для меня суть происходящего заключается в исполнении хорошей, очень качественной работы - а я не ощущал, что достиг этого в Мельбурне, в основном потому, что ситуация не позволила мне выложиться на все сто процентов.
На этой машине третьим мог финишировать любой; главным достижением был тот факт, что Ф310 вообще смогла финишировать. После всех драм, мучавших нас в последние недели перед стартом сезона, это было сродни маленькому чуду. В какой-то момент, после, казалось, бесконечных задержек и проблем, я уже перестал верить, что мы успеем управиться до первой гонки, а если бы уложились в срок, то "Феррари" наверняка ожидало бы полное фиаско. Это может послужить еще одним доказательством тому, что в автогонках ни в чем нельзя быть до конца уверенным.
К примеру, в сентябре предыдущего года я был абсолютно уверен, что в 1996 году проведу свой третий сезон за команду "Джордан". Вообще-то, мне не очень этого хотелось, но из-за жестких условий подписанного контракта никаких других вариантов не предвиделось.
Да, именно Эдди Джордан дал мне шанс попробовать себя в "Формуле-1". В 1993 году он предложил мне выступить за его команду на ГП Японии в Сузуке, и я согласился. К тому времени я уже три сезона гонялся в Японии, и очень хорошо изучил эту трассу. Помимо этого, за время, проведенное на Дальнем Востоке, я подзаработал приличное количество денег - а вот Эдди Джордан равнозначного вознаграждения мне не предложил! Так что, по большому счету, в этой сделке не было ничего особенного. Но не могу отрицать, что это был хороший повод заявить о себе в "Формуле-1". И на "Сузуке" мне удалось это сделать - правда, не совсем тем путем, как я рассчитывал.
В первой своей гонке "Формулы-1" я финишировал на шестом месте, набрав таким образом одно зачетное очко. На лицах окружающих светились улыбки, в основном потому, что "Джордан" проводил достаточно бледный сезон, а поскольку мой напарник по команде Рубенс Баррикелло приехал пятым, команда впервые почти за год набрала вообще какие-то очки. Но что-то мне подсказывало, что настоящее веселье начнется чуть позже.
По ходу гонки в борьбе за четвертое место я преследовал Деймона Хилла. После проливного дождя трасса уже начала подсыхать, и Деймон перешел на "слики". Я же шел на дождевой резине, что на тот момент было определенно более правильным решением, поскольку трасса оставалась еще очень скользкой. Я хотел по максимуму использовать свой опыт выступлений в Сузуке, поскольку знал, где сцепление покрышек с полотном лучше, и мне очень хотелось пройти Хилла, пока преимущество было на моей стороне.
Лидировавший Айртон Сенна обогнал меня на круг, но затем, вместо того, чтобы обойти и Деймона, стал чересчур осторожничать. Машину Хилла сильно мотало из стороны в сторону, и Айртон никак не решался пойти на обгон. А я решился. Обогнал Сенну, и вернулся в круг с лидером. В этом не было ничего особенного... по крайней мере, с моей точки зрения.
Оказалось, этот маневр буквально взбесил Айртона. Никто ранее не смел проделывать с ним подобные трюки. После гонки он пришел поговорить со мной, но вышла маленькая неувязочка, поскольку Сенна толком не знал, как я выгляжу. Однако вскоре он это выяснил, и мы подискутировали... в некотором роде.
Я объяснил ему свое видение ситуации; я не считал нужным каким-то образом извиняться, поскольку не сделал ничего предосудительного. Гоночные стюарды не нашли в этом эпизоде ничего криминального, но Сенну это не убедило. По-видимому, я не выказал ему должного уважения. Что ж, его точка зрения вполне понятна. Делу конец.
За исключением того, что напоследок он решил оставить мне своим кулаком черную метку. После удара я оказался на полу и... первых полосах мировой прессы. Все вокруг принялись смаковать этот эпизод, а я толком не понимал, из-за чего же разгорелся весь этот сыр-бор. На мой взгляд, забавней всего в случившемся было то, что Эдди Джордан проморгал драму, случившуюся в собственных владениях. Он не из тех, кто скрывает свои эмоции перед микрофоном или телевизионной камерой, и как только новость о произошедшем распространилась по паддоку, журналисты устремились в боксы "Джордан". Но Эдди там не было. Он уже отбыл в отпуск, упустив шанс сделать парочку важных заявлений.

]]> Читать дальше \ Cкачать]]>
Посмотреть профильGrandFather2
Народный участник
Народный участник


Отправить e-mailОтправить личное сообщение]]>Посетить сайт автора]]>
]]>Сообщение]]> (Вт 06.10.2009 23:16)   Ответить с цитатой

Эдди Ирвайн
ЖИЗНЬ КАК ГОНКА
Перевод: Михаил Корнеенков

Вступление
Джейн Ноттедж

Шанс написать книгу Эдди Ирвайна про годы пребывания в «Феррари» упускать было нельзя. Яркая персона, талантливый и не лезущий за словом в карман человек – он выделяется среди серой массы обитателей малочисленного мирка «Формулы-1». В спорте, где коммерческие интересы спонсоров и прессы куда важнее интереса к соревновательной стороне происходящего, героям и злодеям остается крайне мало шансов проявить себя. Команды изо всех сил пытаются держать своих гонщиков под колпаком. Они запрещают пилотам произносить какие-либо провокационные речи, дабы не шокировать спонсоров; делать что-то непотребное, дабы не попасться в объектив фотографам, которые могли бы продать эти снимки таблоидам; и самое главное – пытаться высказывать свое несогласие с ФИА (управляющим организацией). Иначе можно подвергнуться риску совершить неожиданную поездку в Париж для публичного выговора и вынужденного незапланированного выходного.
Если гонщику удается найти свой путь в этом небольшом лабиринте, то сле-дующим, кого ему следует бояться, является его собственный босс. Порой, если вам не удалось принять соответствующие правила игры, на следующий год вы можете оказаться за бортом данной команды. Не будем забывать и о том, что гонщику, для того, чтобы справиться с нагрузками, которым его подвергает езда по современным трассам, необходимо поддерживать высокие рабочие кондиции. Канули в лету те времена, когда после ночи, проведенной за распитием шампанского в компании красотки, на рассвете можно было начать приготовления к предстоящей гонке. В наши дни большинство гонщиков отправляется в постель с чашечкой питательного диетического напитка и четырьмя рулонами неоходимых для изучения распечаток телеметрии – какие там бокалы «Боллингера» в одной руке и веселые блондинки в другой! Впрочем, есть одно исключение. Эдди Ирвайн до сих пор несет в себе традиции гонщиков старой закалки. Это не делает его менее профессиональным, однако привносит в его поведение больше перца. С Эдмундом шутки плохи. Этот урок журналисты год за годом усваивают все лучше и лучше.
Тень Эдди Ирвайна витала передо мной за долго месяцев до нашей первой встречи. Шел 1996 год, и я только приступила к написанию своей книги о «Феррари», и поэтому следила за развитием того сезона. Я присоединилась к журналистскому лагерю и ездила по миру – из Бразилии в Аргентину, потом в Имолу, Испанию, Британию, Германию, Италию и т.д. В том году в команду пришел экстраординарный Михаэль Шумахер, а Эдди стал его вторым номером. После чего ирландец пошел нарасхват.
В различные моменты по ходу гоночного уик-энда журналисты плелись в ком-нату для пресс-конференций с таким же энтузиазмом, словно им предстояло про-вести несколько раундов с Майком Тайсоном или они только что вышли из-под ар-тиллерийского огня в зоне военных действий. Бледные и вспотевшие, дрожащими руками они тянулись за сигаретой или за чашечкой крепкого кофе, что-то еле слыш-но бормоча. После нескольких гонок я поняла, что причиной этих страданий являет-ся никто иной, как ирландский парень веселой наружности, которого я время от вре-мени встречала на пресс-конференциях. «Брать у него интервью – это долбанное сумасшествие, на вопросы он не отвечает, сидит, задрав ноги на стол, читает себе журнальчик, односложен, помощи не дождешься, прессу ненавидит». Я решила, что интервью для книги может подождать.
В конце концов, больше тянуть было некуда. К этому моменту у меня в голове царила полная каша. Я встретилась с его сестрой Соней, его физиотерапевтом и заправляющей его деловой жизнью, и она оказалась очень приятным человеком, весьма дружелюбной и отзывчивой. К тому же она хорошо выполняла свою работу и выкладывалась на полную даже под сильным давлением. Еще я встретилась с его родителями, которые в свою очередь оказались одними из самых милых людей на всем белом свете. Как же ему удается быть таким сущим кошмаром? Может, его случайно подменили при рождении? И где-то в Северной Ирландии сейчас какой-то добродушный паренек мается с ужасными родителями? Или же мы имеем дело с острым заболеванием непомерно раздувшегося эгоцентризма, столь часто встре-чающегося в «Формуле-1»?

]]> Читать дальше \ Cкачать]]>
Посмотреть профильGrandFather2
Народный участник
Народный участник


Отправить e-mailОтправить личное сообщение]]>Посетить сайт автора]]>
]]>Сообщение]]>+2 (Вт 13.10.2009 00:06)   Ответить с цитатой

Ники Лауда. Моя жизнь в Ferrari
Перевод: Валерий Воробьев, Андрей Ларинин

Предисловие

Вот уже несколько недель Старик ищет встречи со мной, но я всякий раз ее избегаю. Наконец мы договорились сойтись в ближайшую среду. И вдруг я почувствовал, что день этот слишком далеко. Я позвонил ему в воскресенье и сказал, что приду уже завтра и что я не хочу больше выступать за Ferrari.
Мы встретились в четыре часа пополудни в кабинете Энцо Феррари в Модене. Кроме самого Старика при сём присутствовали его сын Пьеро Ларди, Лука Монтедземоло и бухгалтер фирмы. Заметив в руках у последнего калькулятор, я почувствовал себя неуютно. Никогда ранее бухгалтера не приглашали на такие встречи. Обычно он находился в отпуске, когда речь заходила об изменении условий договора, и на него, как правило, ссылались: "Мы должны посоветоваться с бухгалтером". На этот раз они решили закончить всё быстро.
Феррари начал разговор обещанием убрать с моего пути все препятствия, в будущем держать Форгьери дома, предложил мне различные привилегии – вроде как деньги здесь не играли никакой роли.
Я напомнил ему своё прежнее обещание выступать только за его фирму. Теперь обстоятельства изменились, и я прошу вернуть мне моё слово.
– Я не хочу выступать за вашу команду, – сказал я ему.
Старик рассердился и начал громко кричать.
– Cosa vuoi? (Чего ты хочешь?)
– Ничего, – ответил я беззаботно. – Абсолютно ничего. Просто я хочу уйти.
Целый час Феррари занимался составлением заявления для прессы. Мне пришлось ждать, чтобы это заявление благословить. Там говорилось о взаимной благодарности.
Мне всё равно.
Я попрощался с господами за руку и ушёл. У меня было хорошее настроение, как никогда до этого. Я чувствовал себя возвышенно, словно за рулём супер-автомобиля.
Я поехал на аэродром. Сидя за штурвалом самолёта, я услышал голос с контрольно-диспетчерского пункта: "Тебе придётся подождать пару часов. Больше никаких привилегий. Ты бросил Ferrari, ты – ублюдок".
Я ответил: "Вы что там, с ума посходили. Давайте разрешение на вылет, а то ведь я могу остаться и в Италии!"
– О'кей! – ответили мне и разрешили вырулить на взлётную полосу.
Неделю спустя Энцо Феррари сказал в интервью: "Лауда хуже Иуды. За тридцать палок колбасы он продал себя конкурентам".

]]> Читать дальше \ Cкачать]]>
Посмотреть профильSceptic
Администратор
Администратор


Отправить личное сообщение
]]>Сообщение]]> (Вт 13.10.2009 00:52)   Ответить с цитатой

GrandFather2, спасибо за литературу.

маленький вопрос по оформлению: ты откуда это всё берёшь? корявоватые какие-то доки получаются, не сочти за грубость. рихтануть ведь 2 минуты... ]]>так как-то по-культурнее немного]]>

_________________
Everything's gonna be all right!
Посмотреть профильGrandFather2
Народный участник
Народный участник


Отправить e-mailОтправить личное сообщение]]>Посетить сайт автора]]>
]]>Сообщение]]> (Ср 24.03.2010 02:27)   Ответить с цитатой

Продолжим. Как оказалось в "безвариантном" формате… Улыбаюсь
Посмотреть профильGrandFather2
Народный участник
Народный участник


Отправить e-mailОтправить личное сообщение]]>Посетить сайт автора]]>
]]>Сообщение]]> (Ср 24.03.2010 02:28)   Ответить с цитатой

Хайнц Прюллер.
История Больших Призов 1971 года и людей их проживших.

Для Зеппи.
Эта книга посвящается Йо Зифферту.
Я не знал другого такого рыцарственного гонщика.

Предисловие

Я искренне надеюсь, что вам понравится "История Гран-при 1971". Это всеобъемлющее описание чудесного - в том, что касается меня - гоночного сезона. Хайнц Прюллер является на сегодняшний день, возможно, самым информированным о гоночном спорте журналистом в мире.
Для меня очень много значит - во второй раз выиграть чемпионат мира. Но, возможно, еще большее значение имеет то обстоятельство, что Кен Тиррелл уже в свой первый полный сезон в качестве создателя гоночных машин завоевал кубок конструкторов.
Я надеюсь еще раз, что читателю понравится эта чудесно документированная книга.

Джеки Стюарт
Бегнинс, 12 октября 1971

________________________________________

Год после Йохена

Деревья в аллее у "Галереи Лафайет" на бульваре Гаусманна были уже по-рождественски украшены, когда 12 декабря 1970 года Нина Риндт приехала в Париж. В тот город, где они с Йохеном прожили два года. Площадь Согласия, 8, штаб-квартира Международной федерации автоспорта: взгляд Джеки Стюарта был пуст, когда Нине еще раз пришлось быть храброй, принимая кубок чемпиона мира. Он сделан из массивного серебра, похож на супницу Людовика XIV и стоит 170.000 шиллингов. "Я знаю, как сильно Йохен желал этого трофея", - сказала Нина, - "но зачем он мне?"
Во время того, как финка проводила Рождество в Цюрсе-ам-Арлберге, вернулись воспоминания о радостных праздничных днях прошлой зимы: с Йохеном, с Пирсом Кариджем, с лыжным тренером Эрнстом. Через три месяца Эрнст умер от неизлечимой болезни, шесть месяцев спустя Пирс погиб в гоночной машине De Tomaso. Йохен был растерян. "Что лучше: такая судьба как у Эрнста или как у Пирса?", - спросил он Нину.
В то время как оглохшая на одно ухо после неудачной операции на зубе Салли Каридж собирается выйти замуж за укротителя зверей из Кента - он живет в одном доме с двумя детьми, несколькими детенышами гориллы и тигрятами - и часто выслушивает неодобрительные слова о гоночной карьере Пирса, Нина самоотверженно хранит память Йохена; "Шоу Йохена". Чтобы провести переговоры с командами по поводу передачи гоночных машин, она даже изменила своему решению никогда больше не посещать гонки и приехала в Монте-Карло. На второй тренировочный день Нина рухнула. Гран-при она смотрела с гостиничного балкона судовладельца Ниархоса; вместе с Жаклин Бельтуаз, которую выгнали из боксов, поскольку она ждала ребенка.


]]> Читать дальше \ Cкачать]]>
Посмотреть профильGrandFather2
Народный участник
Народный участник


Отправить e-mailОтправить личное сообщение]]>Посетить сайт автора]]>
]]>Сообщение]]> (Вт 06.04.2010 15:52)   Ответить с цитатой

Хайнц Прюллер

История Больших Призов 1972. Год Фиттипальди.


Перевод и редакция:
Алексей Гесс (Hess)
Вадим Русов (Nelson01)


Посвящается Хельмуту Марко

Предисловие

Я лично познакомился с Хайнцем Прюллером два с половиной года назад. Тогда он впервые взял у
меня интервью и уже в тот же день дал несколько советов и указаний о фантастическом мире
Формулы 1. Хайнц уже несколько лет с огромным профессионализмом, самозабвенностью и
большой любовью следит за этим чудесным видом спорта. Поэтому я уверен, что читатель
найдет в ИСТОРИИ БОЛЬШИХ ПРИЗОВ 1972 всю информацию о том, что действительно
произошло в этом сезоне - с детальным описанием всей борьбы за чемпионское звание.
Для меня это был самый важный год в моей жизни: сбылась моя детская мечта, и я хотел бы от
всей души поблагодарить всех тех, кто помог мне выиграть звание чемпиона.
Эмерсон Фиттипальди.
Луни, 9 октября 1972 г.


Пятница, 10 часов утра, Гудвуд.


"Friday, Goodwood, 10 o'clock". Эта телеграма из Колнбрука в Англии стала для меня чем-то вроде
радостного электрошока. Еще пару сотен вольт к нему добавило последовавшее позже письмо от
гоночного директора McLaren Фила Керра: "Молись о том, чтобы в пятницу не было дождя и чтобы не
сломался мотор... и тогда можешь быть уверенным, что это будет захватывающий день". К этому
"захватывающему дню" я и мой друг Дитер Штапперт, главный редактор журнала "Powerslide",
стремились несколько месяцев. Ведь двукратный чемпион Кан-Ам Денни Халм уже давно все уши
нам прожужжал о желтом, как яичный желток, "М20" - новом охотнике за долларами от McLaren.
"Это самая невероятная гоночная машина из всех, которые ты когда либо видел: она, как ракета,
взлетает со 160 до 320 км/ч и при 320 еще продолжает разгоняться. На "М20" я подлетаю к поворотам
на 30-40 км/ч быстрее, чем на машине Формулы 1, - а торможу в том же месте. На этой машине нужно
ехать как по рельсам, в занос ее вводить нельзя. Лишь Джеки Стюарт все еще считает, что может
навязать свою волю "тяжеловесу" Кан-Ам, настраивает его как ему угодно, вместо того, чтобы самому
подстроиться под машину. Поэтому именно он, а не я, развернулся в Сильверстоуне".


]]> Читать дальше \ Cкачать]]>
Посмотреть профильGrandFather2
Народный участник
Народный участник


Отправить e-mailОтправить личное сообщение]]>Посетить сайт автора]]>
]]>Сообщение]]> (Ср 14.04.2010 16:55)   Ответить с цитатой

Ники Лауда «МОЯ СУДЬБА» В соавторстве с Хербертом Фелькером

Глава 1 Молодой человек из хорошей семьи: полный неудачник

Хорошая семья — это неплохая помощь, пусть мне и случалось отрицать это в прошлом, будучи в ярости от полученной взбучки. Лауды в Австрии — люди не последние. Или, по крайней мере, были ими, поскольку промышленные магнаты среди нас постепенно вымирают.
Центральной фигурой был мой дед, по прозвищу «старый Лауда». Этим он даже после смерти отличается от всех прочих Лауд, даже если они, быть может, тоже были старыми. Мне нравилась визуальная его составляющая: грандиозная квартира в городе со слугой в ливрее, огромная крестьянская усадьба в Нижней Австрии, великолепное земельное владение в Сан-Морице.
Он бесконечно ругал социалистов и все, что они говорили или делали. Однажды вечером, мне тогда было лет двенадцать, я увидел его по телевизору. Он стоял в первом ряду и получал орден от тогдашнего главного социалиста страны. Немедленно я сел и написал деду письмо: «Не понимаю, как можно всю жизнь так ругать, а потом получать орден от своего злейшего врага». Ответа не последовало. Несколько месяцев спустя я снова его увидел во время ежегодного великого посещения нашего дома. Я был этому очень рад, так как у деда был Jaguar, и мне позволялось парковать его у нас в саду. Почти все гости разрешали мне парковать свои машины. Это экономило им время, и меня признали экспертом в этом деле. После получаса разговоров дед извлек из своего нагрудного кармана то самое письмо и потребовал от меня объяснений. Что я себе при этом воображал, как посмел и тому подобное. В качестве доказательства обвинения он прочел моим родителям все письмо целиком, желая слово за словом показать всю степень моей дерзости. Моя мать крепко меня отругала, отец же воспринял все спокойно. Внутренне я уже тогда, в меру своего понимания, отгородился от мыслей типа «быть Лаудой — это что-то особенное». Как только я немного подрос, то страшно ему отомстил: каждое Рождество я пропускал торжественный обед в самом шикарном отеле Вены — «Империал», на котором должна была собираться вся семья. Большего удара молодой Лауда старому нанести не мог.
Уже в моем воспитании и происхождении я вижу объяснение некоторым чертам моего характера. Вырос я в несколько прохладной атмосфере, бездумно следуя привычкам, имевшим место в те времена в наших кругах. Возьмем, к примеру, верховую езду: было совершенно ясно и неизбежно, что я должен был научиться ездить верхом, хотя все мое существо против этого протестовало. Уже сам звук этот, «трап-трап», выходящей из стойла лошади действовал мне на нервы, запах отвратительно бил в нос и в первый раз мне сразу стало плохо. Прежде чем я вообще смог залезть на лошадь, мне пришлось быстренько бежать в туалет. Ни один человек в моей семье не проявил достаточно гибкости, чтобы в тот раз не заставлять десятилетнего ребенка ездить верхом и, может быть, попробовать позже. Вписаться в этот поворот они просто не могли. Сегодня я могу сказать: мои родители были правы, ведь я все-таки научился отлично ездить верхом и избавился от своей фобии. И если теперь на Ибице мне захочется, я могу сесть на лошадь моего шурина и, по крайней мере, имею некоторое представление, как обращаться с пони моих детей.
Возможно, в этой холодной атмосфере хорошего воспитания и скрывается объяснение моей потребности быть лучше других. Ведь как бы то ни было, мне дали достаточно уверенности в себе. Очень часто можно встретить людей, которые становятся совершенно не похожими на себя в дорогом ресторане, где снуют официанты во фраках — они по-другому смотрят, по-другому говорят, делают особые движения и оттопыривают мизинец. Я же научился ездить по миру и уверенно пользоваться своими хорошими манерами. То что я все равно временами веду себя как грубиян и имею в своем лексиконе слова, которым невозможно было научиться среди Лауд, что не преуменьшает того моего преимущества, что я могу уверенно себя чувствовать в любых обстоятельствах, связанных с человеческими отношениями.
Мои школьные успехи были сомнительными во всем — несмотря на разностороннее воспитание. С первого дня отношения со школой у меня не сложились. Я не понимал смысл всего этого, тем более что, начиная с возраста двенадцати лет, я уже начал интересоваться машинами. Два раза я оставался на второй год — в третьем и пятом классе. При этом в то время у меня уже была своя машина, «Жук»-кабриолет отличного 1949 года выпуска. На него я скопил 1500 шиллингов из своих карманных денег и мог ездить туда-сюда по двору, мыть его, разбирать и собирать мотор. Потом я отправил VW в поместье моего деда, там были частные дороги, по которым я мог ездить. Я соорудил трамплин и испробовал, как далеко мой «Жук» может пролететь. Получилось 22 метра и при установке этого рекорда у него буквально пружины полезли «из ушей».


]]> Читать дальше \ Cкачать]]>
Посмотреть профильGrandFather2
Народный участник
Народный участник


Отправить e-mailОтправить личное сообщение]]>Посетить сайт автора]]>
]]>Сообщение]]> (Ср 28.04.2010 22:11)   Ответить с цитатой

Ричард Брэнсон
Теряя невинность

Автобиография

СТОКГОЛЬМСКАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

....

Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять... Пер давал обратный отсчет, а я сконцентрировал свое внимание на работе камер. Рука быстро проверила пряжку парашюта. Я старался не думать об огромном воздушном шаре над нами и об этих шести объемных топливных баках, прикрепленных к корпусу гондолы. Четыре, три, два, один... и Пер привел в действие рычаг, при помощи которого крепления воспламенились, якорные канаты отделились, и мы быстро и бесшумно поднялись в небо. Не было слышно рева горелок; наше восхождение происходило так, будто вверх поднимался детский воздушный Шарик. Мы просто взмывали в небо, все выше и дальше, а затем, как только поймали утренний бриз, оставили Марракеш далеко внизу.
Запасная дверь была все еще открыта, и мы махали людям внизу, ставшим теперь уже совсем маленькими. Каждая деталь Марракеша, его розовые прямоугольные стены, большая городская площадь, зеленые внутренние дворики и фонтаны, спрятанные за высокими стенами, — все расстилалось под нами. На высоте 10000 футов было холодно, и воздух становился разряженным. Мы закрыли опускную дверь. С этого момента мы были предоставлены сами себе. Мы произвели герметизацию, поскольку давление должно было еще возрастать.
Первый факс мы получили сразу же после полудня.
— О, Господи! — Пер протянул его нам. — Взгляните на это.
— Пожалуйста, примите к сведению, что замки отцепки топливных баков заблокированы, — прочитал я.
Это было нашей первой ошибкой. Замки должны были быть разблокированы. Если бы мы попали в беду и начали падать, в качестве балласта мы могли бы сбросить топливный бак весом в тонну.
— Если это наша единственная ошибка, все не так уж плохо, — сказал я, пытаясь подбодрить Пера.
— Нам надо снизиться до 5000 футов, и затем я поднимусь и расцеплю их, — сказал Алекс. — Это не проблема.
Днем сбросить высоту было невозможно, поскольку солнце нагревало гелий. Единственное, что позволило бы быстро сделать это, — выпустить гелий, который после этого восстановить было бы невозможно. Терять гелий. Поэтому решили подождать наступления ночи, чтобы снизиться. Это не давало нам покоя. Мы не знали, как будет проходить полет ночью, а вероятность избежать неприятностей, имея заблокированные топливные баки на борту, была мала.
Хотя мы с Алексом старались как-то разобраться с топливными баками, Пер впал в депрессию. Он сидел, ссутулившись, у рычагов управления в мрачном молчании, говоря что-либо, только когда ему задавали прямой вопрос.
Мы пролетели остаток дня в безоблачном небе. Виды Атласских гор радовали глаз: их зубчатые вершины, покрытые снегом, поблескивали в лучах восхитительного заката. Нашу гондолу, набитую всевозможными приспособлениями в расчете на восемнадцатидневное путешествие, подергивало. Это было предупреждением, что блокировка топливных баков, — не единственное, о чем мы забыли. Мы также не позаботились взять с собой туалетную бумагу, поэтому приходилось дожидаться получения факсов, прежде чем мы могли, спустившись но винтовой лестнице, воспользоваться туалетом. Мне после марокканской пищи требовалось большое количество факсов. Пер сохранял сердитое молчание, а мы с Алексом были просто благодарны, что узнали про топливные баки тогда, когда положение еще можно было исправить.

]]> Читать дальше \ Cкачать]]>
Посмотреть профильGrandFather2
Народный участник
Народный участник


Отправить e-mailОтправить личное сообщение]]>Посетить сайт автора]]>
]]>Сообщение]]> (Вт 18.05.2010 15:08)   Ответить с цитатой

М.Тринтиньян. Большой Приз Монте-Карло

Тяжкое пробуждение.

Смутно, как в тумане, я услышал чей-то голос. Мне показалось, это был голос моей жены. Кто же это? Я сладко спал и видел во сне свои виноградники близ поместья Арно, свой дом, скрытый в тени высоких деревьев.
Мой мозг начал медленно пробуждаться... и вдруг я сорвался... я чуть не упал с дивана; с того самого, что стоял в столовой поместья Арно.
Передо мной стояли жена и мои друзья Розье, обставленные чемоданами, и от души смеялись. Полностью я проснулся лишь тогда, когда расслышал, как жена, смиренно пожимая плечами, сказала мне:
- А теперь, Морис, возьми себя в руки! Смотри, сколько времени? Десять часов. Если мы не хотим опоздать на обед с Уголини в Монте-Карло, пора бы уже тронуться в путь.
Уголини... Монте-Карло... чемоданы... друзья Розье... В момент свершилось чудо. Внезапно исчезли виноградники в поместье Aрно. Я снова стал Морисом Тринтиньяном, французским автогонщиком, который с уложенными, благодаря жене, чемоданами, собирался отправиться в Монако состязаться с лучшими гонщиками мира за Большой Приз Европы.
Чтобы со мной произошла эта перемена, мне достаточно было лишь встать с дивана, на котором я спал.
Собираясь выйти к жене и друзьям, которые уже ждали меня во дворе, я успел восхититься скорости реакции человеческого мозга. Вот это машина! Какой великолепный разгон! По сравнению с ним мотор, ожидавший меня под капотом "Феррари", за руль которой я должен был сесть в Монако, показался мне убогой развалиной.
Мне льстила мысль о том, что я стал членом команды "Феррари" или "Скудерии", как ее называют в Италии. Но, как французу, мне было больно за "наши" синие автомобили. Я завидовал итальянцам, которые могли защищать свою собственную репутацию и вместе с тем свой национальный престиж за рулем таких марок как "Мазерати" или "Феррари", окрашенных в красное; ибо в гонках красный цвет был зарезервирован за Италией, в то время как синий принадлежал Франции, серебристо-белый - Германии, а зеленый - Англии.
Сам я был всего лишь гонщиком, и мой автомобиль нес на себе цвета своего владельца, которым являлся "Коммендаторе" Энцо Феррари, владелец завода в Маранелло неподалеку от Модены.
Не имея причин на него жаловаться, я втайне восхищался им и думал о том, что хорошо бы французам иметь подобного ему человека, который смог бы снова завоевать для них почетное место в создании гоночных автомобилей.
И потом, здесь был Нелло Уголини, с которым я должен был обедать в Монте-Карло. Он был директором экспедиции "Scuderia Ferrari". Своим видом, элегантностью и проседью в волосах он напоминал Витторио де Сику. Обладая по-настоящему пленительной улыбкой, он выглядел как римский аристократ. Это был красивый, очаровательный сорокалетний человек. Несмотря на любезный вид, он имел достаточный авторитет и право на то, чтобы его гонщики, отличавшиеся не самым лучшим характером, слушались и повиновались ему. Не случайно его называли "маэстро". Мысль об обеде с красавцем Нелло мне нравилась, поэтому мне хотелось отправиться побыстрее. Я надел сине-белую шерстяную шапочку с помпоном, словно хотел спрятаться под ней от солнца, которое в то майское утро 1955 года было уже достаточно жарким, лучше защитить мозг с таким удивительным механизмом. Это была шапка-талисман, без которой я никогда не выезжал на гонки. Возможно, это было смешное суеверие, но я придерживался этой привычки и никогда не хотел, даже наперекор здравому смыслу, отказываться от этого амулета. Думал, без него я рисковал потерять часть своих способностей.


]]> Читать дальше \ Cкачать]]>
Посмотреть профильGrandFather2
Народный участник
Народный участник


Отправить e-mailОтправить личное сообщение]]>Посетить сайт автора]]>
]]>Сообщение]]>+1 (Вт 01.06.2010 01:50)   Ответить с цитатой

Джеймс Аллен

МИХАЭЛЬ ШУМАХЕР - НОМЕР ОДИН.

СОДЕРЖАНИЕ

От автора 3
Введение 7
Глава 1: Монако 27 мая 2006 15
Глава 2: Лучшими не рождаются, лучшими становятся 24
Глава 3: Голодные Годы 30
Глава 4: Нехоженая тропа 37
Глава 5: Гений Михаэля Шумахера 43
Глава 6: Как работал Шумахер 53
Глава 7: Гонки с препятствиями 62
Глава 8: Бей и хватай 71
Глава 9: Сражения с Айртоном Сенной 78
Глава 10: Смерть Сенны 87
Глава 11: «Шулер Шуми» 94
Глава 12: Сделано в Италии 100
Глава 13: Другой Шумахер 107
Глава 14: Херес и немилость судьбы 236
Глава 15: Человек эпохи возрождения 245
Глава 16: Агония и экстаз 251
Глава 17: Миссия выполнима 258
Глава 18: Личная жизнь Шумахера 266
Глава 19: Годы доминирования 271
Глава 20: Последний круг 277
Карьера. Статистика 289
ЛЮБОПЫТНЫЕ ФАКТЫ 298

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Монако27 мая 2006

Он всегда знал, что Формула-1 — очень жесткий бизнес, в котором нужно выкладываться на все сто процентов и не жалеть себя. Так он и поступал и иногда переходил грань дозволенного... Он понимал, что перешел ее, что жажда победы вновь взяла над ним верх.
Росс Браун, технический директор Ferrari (1997-2006)


Алый болид проносится вдоль береговой линии, ныряет влево, в поворот «Табак», проходя в считаных миллиметрах от заграждения. Устремляется к шикане «Бассейн», подпрыгивая на поребриках. Облачко желтой пыли вырывается из-под днища. Автомобиль движется со скоростью 193 км/ч по коридору не шире теннисного корта, окруженному заграждениями с обеих сторон. Ощущение скорости невероятно. Людям, которые наблюдают за происходящим с трибун и пришвартованных в гавани яхт, зрелище кажется феноменальным, а на деле этой скорости недостаточно. Отставание в десятую секунды невозможно увидеть невооруженным глазом, но в сражении за поул-позицию именно эта десятая отделяет победителя от проигравших.
Ferrari устремляется из секции «Бассейн» к повороту «Раскасс». Цифровой таймер на руле говорит Михаэлю Шумахеру о том, чего ему знать совсем не хочется: он не улучшил время. Позади него идет по трассе Фернандо Алонсо, молодой гонщик, которого четыре года назад Шумахер идентифицировал как своего будущего соперника, и идет определенно быстрее. Догадка Михаэля оказывается верной, именно Алонсо теперь борется с ним за чемпионский титул. Опытный гонщик видит в Алонсо некоторые из своих собственных качеств и понимает, что во многих отношениях двадцатичетырехлетний парень превосходит его.
Тридцатисемилетний Шумахер чувствует, что сил у него остается все меньше. Колоссальных усилий, приложенных им на тестах перед началом сезона, оказалось недостаточно, чтобы обеспечить превосходство над испанцем, который вырос в исключительного соперника. Михаэль отставал от Алонсо на пятнадцать очков в личном зачете чемпионата, а треть сезона уже была позади. Шумахер отчаянно хотел выиграть этот чемпионат, потому что в связи с доминированием Алонсо и тем фактом, что Кими Райкконен подписал контракт с Ferrari на 2007 год, уже решил, что этот год станет для него последним в Формуле-1.
Игра подходит к концу: остался лишь поворот «Раскасс», и никаких шансов компенсировать упущенное время. Шумахер в отчаянии. Поул-позиция слишком важна для победы в Монако, а он уступает ее Алонсо. Михаэль знает, как это символично: молодой гонщик отодвигает с дороги старшего — точно так же он сам двенадцать лет назад поступал с Айртоном Сенной. А сейчас уже не только Алонсо, но и Марк Уэббер, Кими Райкконен и Джанкарло Физикелла угрожают его позиции на стартовом поле — в результате он может оказаться на второй или даже третьей линии, и тогда исход гонки будет уже не в его власти, не так, как он планировал.
Побеждает инстинкт.
Тормоза заблокированы, синий дым валит от покрышек. Шумахер входит в правый поворот «Раскасс» по странной траектории, машину ведет влево, затем она замедляется, повисает пауза, потом едва заметно машина дергается вперед и глохнет. Нос болида — в нескольких десятках сантиметров от рельса безопасности. Контакта не происходит, но маршалы реагируют незамедлительно: машут желтыми флагами, на подступах к «Раскассу» останавливая шедших вслед за Михаэлем гонщиков, среди которых и Алонсо. У тех не остается другого выбора, кроме как замедлиться. Круг Алонсо испорчен, так же как и круги Вебера, Физикеллы и Райкконена. Квалификационная сессия окончена. Лучшим остается время, показанное Шумахером на его предыдущем круге. Он занимает поул, но какую цену ему придется заплатить за эту победу?


На пит-лейн в Монако разъяренный босс Renault Флавио Бриаторе отлавливает каждую без исключения телевизионную бригаду, чтобы выразить свое возмущение.
«Это позор! — неистовствует он. — Да он просто смеется над нами! Некто семикратный чемпион мира хочет, чтобы мы поверили, что он сделал это ненамеренно? Сказки! Это неспортивно, это против всех правил!» Несогласных с Бриаторе можно по пальцам пересчитать.

]]> Читать дальше \ Cкачать]]>
Посмотреть профильGrandFather2
Народный участник
Народный участник


Отправить e-mailОтправить личное сообщение]]>Посетить сайт автора]]>
]]>Сообщение]]> (Вт 29.06.2010 20:41)   Ответить с цитатой

Джим Кларк. Легенда гонок

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

«Я испытал чувство большого облегчения. Наконец-то я получил право отдавать приказания по всем вопросам. Я чувствовал себя избранником судьбы, и мне казалось, что вся моя прошлая жизнь была лишь подготовкой к этому часу и к этому испытанию».
Великие слова, сказанные Уинстоном Черчиллем, когда он стал премьер-министром в 1940 году. Они передают некоторые чувства, которые я испытываю, когда пишу о Джиме Кларке. Может быть, я и не призван стать спасителем нации, но восстановление памяти благороднейшего из гонщиков – тоже стоящее дело. Я провел достаточно большую часть жизни, готовясь к этому: начиная с того времени, когда я писал о карьере Кларка, будучи журналистом, и потом, когда мы писали книгу вместе с Джеки Стюартом, когда он выиграл свой первый чемпионский титул.
Неизбежной красной нитью через эту книгу проходит шотландская тема. Уолтер Хайес, консультант «Ford Motor Company», который работал и с Кларком, и со Стюартом, а так же с Томом Уокиншоу, который присоединился к выдающемуся списку шотландских гонщиков, включавшему в себя Рона Флокарта, Арчи Скотта Брауна, Иннеса Айленда, Ниниана Сандерсона и Джерри Биррела, говорил: «У меня есть теория. В Джимми было что-то в высшей степени шотландское. Посмотрите на гоночные таланты, которые вышли из Шотландии. Для этого должна быть причина, пусть даже самая не поддающаяся объяснению и эфемерная».
Шотландия – это маленькая страна. Любой, имеющий отношение к автогонкам или ралли в Шотландии, рано или поздно сталкивается со всеми остальными, вот как я познакомился с Джимом Кларком и Джеки Стюартом еще до того, как любой из них впервые оказался за рулем гоночной машины, и до того, как я написал свою первую строчку для какого бы то ни было издания.

Есть и другая причина взглянуть по-новому на жизнь и эпоху Джима Кларка. За те тридцать лет, что прошли со времени одной из его великих побед, первой победы в первой гонке на «Lotus 49», оснащенном двигателем Ford-Cosworth, в Зандворте 4 июня 1967 года, автогонки изменились до неузнаваемости. Он бы с трудом узнал эволюционировавшие машины с двумя антикрыльями и граунд-эффектом, хотя кое-какие воспоминания о тех днях и остались, например, занимающий лидирующие позиции двигатель со словом «Ford» на кожухе. Он положил начало целой династии двигателей, которые, будут в моде до конца тысячелетия и устареют нескоро после начала нового.
Я познакомился с Джимом Кларком в Эдинбурге весной 1955 года, на брифинге зарождающейся «Ecurie Agricole», гоночной команды фермеров, которые собирались участвовать в приближающемся ралли Шотландии. Я не был членом команды, я не был фермером или даже журналистом, я был одним из пилотировавших машину соперников, и оценить оппозицию показалось тогда хорошей идеей. В их команду входили Нил Браун, который гонялся на черно-белом «TR2», Ян Скотт Уотсон, основатель «Ecurie Agricole», Ронни Далглиш, фермер из Охтерардера, и Джим Кларк.
Грэм Голд был спортивным редактором «The Motor World», шотландского еженедельного журнала, и сделал групповой снимок новой команды в доме своих родителей на живописной Георг-стрит в Эдинбурге. Будущий чемпион был выпускником одной из ведущих шотландских школ, и поэтому я подумал – возможно, опрометчиво, что он был из зажиточной семьи. Это было хорошим временем для фермеров, и многие на Шотландских Границах отправляли сыновей в Лоретто, с его стенами цвета охры, что возле Муссельбурга, рыболовецкого порта 11 века, располагающегося на побережье по направлению к Северному Бервику.
Это была беззаботная компания. Крепкий, улыбающийся Далглиш регулярно и успешно участвовал в соревнованиях по ралли. Нил Браун, с девушкой, чье имя, увы, кануло в Лету, гонялся больше усердно, чем успешно. Он покинул Шотландию и отправился в Америку, в качестве фондового брокера, но не утратил интереса к гонкам и 12 лет спустя приехал на Гран-при США в Уоткинс-Глен. Он как раз проходил через паддок, когда его хлопнули по плечу. Джим Кларк, которого он не видел целую вечность, был теперь одним из величайших гонщиков своей эпохи. Он сказал: «Привет, Нил, какого черта ты тут делаешь?» Этот случай говорит о Кларке больше, чем целые тома, написанные о нем. Это сделало Нила Брауна, как и многих из нас, его поклонником на всю жизнь. Не слишком фанатичным, но тем не менее.
В 1955 году Джиму Кларку было 19, на два года меньше, чем мне, и он произвел огромное впечатление на меня, во многом потому, что он управлял собственным «Sunbeam Mark III». Мой отец, как и отец Джима, – бывший церковный староста, и немного суровый пресвитерианин, хотя и смягчившийся в последнее время, – он считал, что мне негоже было свободно пользоваться семейной «Wolseley».


]]> Читать дальше \ Cкачать]]>
Посмотреть профильGrandFather2
Народный участник
Народный участник


Отправить e-mailОтправить личное сообщение]]>Посетить сайт автора]]>
]]>Сообщение]]> (Вт 27.07.2010 18:09)   Ответить с цитатой

Кристофер Хилтон

МИХАЭЛЬ ШУМАХЕР - ЕГО ИСТОРИЯ

ОГЛАВЛЕНИЕ

Вступление 3
Глава 1: Путь 6
Глава 2: «С удовольствием!» 14
Глава 3: Взрыв 29
Глава 4: Замечательный молодой человек 36
Глава 5: В погоне за Сенной 51
Глава 6: «Страшно, по-настоящему страшно» 69
Глава 7: Родео 78
Глава 8: В шаге от цели 103
Глава 9: Его Эра 131
Глава 10: Непобедимый 145
Глава 11: Исключение из правил 159
Глава 12: Лучший на все времена 166
ПРИЛОЖЕНИЕ №1 183
ПРИЛОЖЕНИЕ №2 186

Вступление

Формула 1 девяностых годов сильно изменилась по сравнению с восьмидесятыми. Про шестидесятые и говорить не приходится. На смену талантливым энтузиастам-самоучкам приходили профессиональные вышколенные менеджеры и инженеры. Они не могли похвастать знатным происхождением или светскими манерами, как их предшественники из пятидесятых. За ними не следили с трибун, затаив дыхание, сотам тысяч глаз. Вместо этого они жили пси неусыпным вниманием вышестоящих начальников. На их формен¬ной одежде красовались логотипы транснациональных корпораций с оборотом, превышающим бюджет среднего размера государств. Они пришли не ради участия. И даже не ради побед. «Побеждай в воскре¬сенье. чтобы продавать в понедельник!» Побеждай в том классе автомобилей, к которому приковано наибольшее внимание, который любят и офисные клерки, и арабские миллиардеры, и молодежь, которой еще только предстоит заработать первые деньги! Прошло то время, когда на Формулу 1 спускали свои состояния чудаковатые наследники богатых и баснословно богатых родителей. Теперь деньги тратили промышленные монстры, табачные гиганты, стремительно набирающие обороты производители электроники, машинных масел, ваш и. конечно, самих автомобилей. А застегнтые на все пуговицы господа, периодически собиравшиеся на заседания на последних этажах своих небоскребов, — не любители выбрасывать деньги на ветер. Уж они-то требовали отдачи от каждого вложенного доллара и иены.
Колесившее по миру шоу Берни Экклстоуна, два раза в неделю собиравшее у экранов телевизора ауди¬торию, сопоставимую лишь с чемпионатом мира по футболу и олимпийскими играми, стало фантастической рекламной площадкой. Ключевую роль здесь, конечно. сыграло телевидение, так предусмотрительно поставленное Берни во служение Чемпионату мира по автогонкам в классе Формула 1. Именно благодаря телевидению Чемпионат, помимо заполненных до отказа в любой точке света трибун, получил еще и незримую, но ощутимую поддержку телезрителей. А телевидение — не только средство получения аудитории, но и своеобразный опознавательный знак: раз телевидение заинтересовалось — значит, шоу того стоит!
Шоу было действительно стоящее. Рядовой автолюбитель не мог ни представить, ни понять, что значит управлять машиной мощностью под тысячу лошади¬ных сил на узких улочках Монте-Карло, в миллиметрах от барьеров, или на скоростях под три сотни километров в час штурмовать виражи залитой дождем Спа-Франкоршаи. Но он мог это увидеть! А еще он мог увидеть людей за рулем этих невероятных, казалось, опровергавших законы физики машин. И рядовой автолюбитель никогда не знал, увидит ли он их лица завтра... Взять заявочный лист любого чемпионата мира пятидесятых — восьмидесятых годов — обязательно найдутся имена тех. кто отдал жизнь этому спорту. Смотреть на гонщиков перед стартом и гадать, кого из них больше не увидишь живым. — пусть в этом никто и никогда не признается даже самому себе, но это неотъемлемая составляющая зрительского интереса к автомобильному спорту. Ожидание шоу в цирке — это ожидание того, что гимнаст сорвется с трапеции. Ожидание шоу в автоспорте — ожидание того, что болид сорвется с траектории, не впишется в поворот, рассыплется на обломки. а телевидение заботливо покажет повтор, а потом. смакуя детали, еще один, замедленный Но здесь люди отдельно, машины отдельно. Хорошо, если машина, жертвуя собой, спасет своего водителя. А может и не спасти. И каждый гонщик, выходящий на старт, прекрасно это понимает. И все равно выходит на старт. Для непосвященного человека все предельно просто, но для того, кто понимает, насколько опасен автоспорт, именно в непостижимой готовности человека рискнуть своей жизнью ради любви к своему делу заключается шоу. И если раньше гонщики, эти гладиаторы современности. становились объектами охоты папарацци и жажду-щей автографов толпы лишь на автодромах в дни гонок, то теперь им приходилось нанимать телохранителей просто ради того, чтобы спокойно пройти по аэропорту. Телевидение сделало из гонщиков звезд глобального масштаба!

]]> Читать дальше \ Cкачать]]>
Посмотреть профильТЮНД
Народный участник
Народный участник


Отправить личное сообщение
]]>Сообщение]]> (Пт 19.11.2010 18:08)   Ответить с цитатой

Огромное спасибо!
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Страница 2 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах